©   Чачхалиа Д.К.                                                          Денис Чачхалиа

Дмитрий Маан

Dmitri Maan

Мурат Яган

Murat Yagan

О дворянской фамилии Маан          (Маргания, Аныраа, Аан, Яган, Агановы, Апсуваевы)

                                                "Маан за что взялся - того не упустит."

                                                                           Абхазская пословица

        Фамилия Маан является, пожалуй,  одной из самых распространенных  в аристократической иерархии Великой Абхазии  XVIII - середины XIX веков. Влиятельные помещики из этого рода нередко имели значительные поместья и проживали во всех краях не только княжеской Абхазии, но и Малой Абхазии (Джигетии), а так же в верховьях Кубани (Ащхаруа). В настоящее время представители этой фамилии проживают в Кабарде и Балкарии.

       В разных этнографических областях фамилия Маан употреблялась по-разному, в  зависимости от диалектных особенностей и местных традиций. Во внутренней Абхазии (Республика Абхазия) в настоящее время чаще пользуются формой Маан или Маргания. В горных районах исторической Абхазии по одну и другую сторону Кавказа известны иные вариации -  Аан (Агановы), Аныраа (Нировы), Яган (Ягановы). Аналогичное разнообразие этой фамилии мы наблюдаем у абхазов-эмигрантов, проживающих в Турции.

       Поскольку дворяне из рода Маан владели не только поместьями, но и высокогорными пастбищами для выпаса своих стад в летний период, то не удивительно, что целый ряд топонимических названий приморской и нагорной Абхазии связан с фамилией Маан  - Маан-шьха (гора Маана), Маан идзыхь (родник Маана), Маан игуара (Загон Маана).

       Различные ответвления этого рода, чтобы метить свои табуны и стада, пользовались одинаковыми или схожими тамгами.  Все эти тамги являются легко узнаваемыми вариациями главной тамги-прародительницы. Этим подтверждается общее происхождение  маанов, живут ли они в Абхазии или в Карачаево-Черкессии под фамилией Аганов или в Кабарде и Турции под фамилией Яган.

       Самым выдающимся, не только среди дворянского рода Маан, но и
довольно значительной фигурой вообще в истории Абхазии является Кац Бежанович Маан (1766-1866). Кац относился к тому ответвлению маанов, которые называли себя Хабр-ипа по имени своего предка. У Бежаны Маан воспитывался в юности Георгий Чачба  сын Келешбея, владетеля Абхазского княжества. И то, что Бежана Маан был дядькой будущего владетеля, конечно же добавляло авторитету не только этой семье, но и всем многочисленным маановым по всей Абхазии.

       На политической арене Абхазии Кац Маан появился в начале XIX-го столетия. В те годы в результате заговора был убит владетель Абхазского
княжества Келешбей Чачба. Управление страной взял на себя старший сын владетеля – Асланбей. Однако два года спустя в 1810 году в результате переворота, инспирированного мингрельскими владетелями и поддержанного русскими войсками, Асланбей Чачба был выбит из сухумской крепости. К власти был приведен его брат Георгий. Это вмешательство в незыблемый порядок престолонаследия вызвало глубокое возмущение абхазской аристократии. Вскоре владетель Георгий был отравлен. На его место русский царь благословил Дмитрия, который так же стал жертвой яда. После него опять же при поддержке русских войск в резиденцию абхазских правителей был водворен сын Георгия – Михаил.
Свидетелем и участником этих событии был Кац Маан. Когда водворяли Михаила Кац был на стороне его противников, то есть в стане Асланбея, законного владетеля, который скрывался в Малой Абхазии в районе Мацесты. Оттуда Асланбей и совершал набеги на внутреннюю Абхазию с надеждой вернуть власть.

       Во время столкновения с царскими войсками сторонники
Асланбея Чачба забаррикадировались в Лыхненском храме. В результате
резни, устроенной русскими в церкви, была уничтожена вся партия
сторонников Асланбея. Все это произошло на глазах Каца. Из погибшей
партии уцелел лишь он один, удачно скрывшись в хорах церкви.

         Вскоре Кац Маан стал фаворитом и практически опекуном юного владетеля Михаила. Наставник с таким практическим опытом, конечно, оказывал большое влияние, как на формирование нового правителя, так и вообще на всю сложную и часто противоречивую ситуацию тогдашней Абхазии.  Непонятные горским народам русско-турецкие войны  в сочетании с военными действиями русских против горских народов обретали черты  глобальной трагедии.

       Русский  разведчик Ф. Торнау, долго находившийся среди горцев западного Кавказа и скрывавший свою личность, при первом же знакомстве сразу был распознан проницательным Кацом, хотя и не был выдан. Русский офицер в своих воспоминаниях неоднократно отмечал Каца Маана, как личность весьма незаурядную, даже – выдающуюся.

        Бессменный Кац Маан был практически первым министром при дворе
абхазского владетельного князя. Он дослужился до чина генерал-майора
русской армии. Его патрон – владетель Михаил был пожалован в
генерал-адъютанты и признан светлейшим князем русского императорского
двора.

       На одном из документов 1844 года император Николай I в том месте, где
речь шла о деятельности Каца Маана, оставил пометку на полях –
«Я его лично знаю».

        Находившемуся в зените славы престарелому и верному сподвижнику
владетель Абхазии Михаил Чачба предложил княжеский титул. Мудрый Кац по­благодарил владетеля, но от княжеского достоинства отказался. Кац пользовался такими полномочиями и такой властью, какой в то время обладал не всякий князь.

Кац сказал владетелю, если дашь всему роду – возьму. Если только мне – то не надо. И Маан Кац остался дворянином, хотя и самым высокопоставленным.

Кому понятно слово «честь», тому понятен поступок Каца. Притча о том, как Кац отказался от княжеского достоинства, и по сей день не умолкает в устах народа.

Кацу поручались самые сложные, казалось невыполнимые поручения, и они ему удавались. Но бывали и исключения…

       В результате военных действий русских на Кавказе уже к середине позапрошлого века  часть абхазских аристократов вместе со своими подданными эмигрировала в Турцию. Среди этих  недовольных действиями русских были ближайшие родственники и братья самого Каца. Абхазская эмиграция, образовавшаяся в Турции не разделяла взглядов владетеля и его окружения. Одним из яростных противников русской ориентации был Озбакь Маан. Он воспет в героической народной песне как справедливый и достойный противник своего могущественного, но ориентированного на Россию сородича.  Здесь следует отметить (и это весьма принципиально), что русско-турецкие войны на абхазском театре действий носили отчетливый характер гражданской  (внутри-абхазской) войны.

       Сразу после полной победы над Кавказом в 1864 году русский царь ликви­дировал последнее кавказское княжество – Абхазское, а самого владетеля аре­стовал и сослал в Воронеж. Это было политической гибелью владетеля и его фа­ворита. Оба они, два русских генерала, наперекор внутренней и внешней оппози­ции держали прорусскую ориентацию и оказались посрамлены и перед теми, кого склонили на свою сторону, и перед теми, кто бежал, не веря в справедливость русского царя. Говорят,  убитый таким предательством почти столетний Кац Маан принял ислам и ушел в паломничество. Он поклонился святыням Мекки и с большим трудов в 1866 году вернулся в Абхазию, чтобы  умереть здесь в год своего столетия.

       Маан Кац был погребен в центре города Гудаута на берегу моря в городском парке. Говорят, якобы затем он был перезахоронен в родовом поместьи, селении Хуап. В том же году умер в ссылке и владетель Михаил, хотя и был на 44 года моложе Каца. Тогда же  разразилось и Лыхненское восстание. Оно было подавлено,  и волна новых переселений хлынула из Абхазии к турецким берегам.

       Представители рода Маан, бежавшие в Турцию со своими поданными, основали там новые поселения. Среди крестьян, говорят, вспыхивали протесты и у помещиков не всегда в новых условиях хватало сил, чтобы восстановить свою власть над селом. Тем не менее и сейчас в Турции есть село, которое между аб­хазами так и называется Маан Икыта (Мааново Село). Известно, что дочь Албуз-бея Маан – Атия-ханум (она же – внучка Каца Маана) была женой султана Абдул-Гамида.

       Тяжела и  замечательна была военная карьера генерал-майора российской армии Малахии Кваджовича Маргания (1859 – 1918). Он был уроженцем исторического села Гудава, которым владели его предки. Это село находится несколько восточнее города Ачамчира. За отцом  Малахии – Кваджем Маан носилась слава  жестокого помещика.

       Малахий Маргания долгое время служил в Туркмении на различных ответ­ственных военных постах, был командующим Туркменским конно-иррегулярным дивизионом,  командиром казачьего полка. На аналогичной должности служил в Дагестане, командовал всеми частями военного отряда в Терской области (1910), затем бригадой в Кавказской казачьей дивизии. Кроме того,   М. Маргания неодно­кратно ездил в Персию с важными дипломатическими миссиями. Его военная и дипломатическая деятельность отмечены высокими наградами, как российскими, так и персидскими.

       М. Маргания был высокообразованным офицером. Его талант был весьма разносторонним. Он был автором или участником в создании таких книг и пособий, как «Руководство для обучения туркмен русскому языку», «По афганской границе». Его самостоятельной работой было секретное пособие (1895) «От берегов Мургаба до берегов Аму-Дарьи».

       Генерал Маргания  умер вдали от родины, и хотя его высокородный родственник князь Нахарбей Марщан, не мало старался, чтобы перенести прах в Абхазию, старания эти оказались безуспешными.

       Весьма заметным деятелем Абхазии  начала ХХ века является Дмитрий Тлапсович Маан (1866-1946). Он был благочинным протоиереем, активным цер­ковным деятелем и просветителем. Дмитрий Маан, совместно с другими членами Переводческой комиссии, переводил на абхазский язык православные богослужебные книги. Кроме того его перу принадлежат популярные издания, назидательного характера для школ, переводы из русской учебной литературы, а также по основам ведения хозяйства на селе

        После установления советской власти в Абхазии и ликвидации церквей, Дмитрий Тлапсович преподавал абхазский язык в Ачамчирской школе уже в советские годы.

    Сыновья  Дмитрия Маан – Кондратий, Иван и Петр были офицерами в армии Деникина, который неоднократно и публично выступал в защиту Абхазии в период ее оккупации грузинским меньшевистским правительством. С этой армией многие абхазы связывали надежды на освобождение. Однако в 1921 году все они были вынуждены эмигрироватьво Францию.

 Четвертый сын – Валерьян Маргания обосновался в Тбилиси. Известно, что у него был сын по имени Наур.  Николай  жил в Москве. Кондратий скончался в Париже. Иван также закончил жизнь где-то заграницей.

       Фотография Петра Маан была в одно время выставлена в витринах фотоателье и парик­махерского салона Парижа, как  реклама мужской красоты. Говорят, он получал призы за красоту.

       Петр увлекался литературным творчеством. Его пьеса «Махаджиры»,  поставленная в 1918 году в Ростове до эмиграции, имела большой успех у горожан. Современники П. Маана знали его и как поэта, автора стихотворения «Я – абхазец, горец вольный…»  В 1920 году Д. Гулиа опубликовал заметку о нем в газете «Апсны». Есть сведения, якобы в 1914-1916 годах в Ростове-на-Дону была издана его книга, состоявшая из трех пьес, одной из которых была упомянутая выше пьесы «Махаджиры».

       Жена белого офицера Петра Маан (Маргания) Мария Лаврова уехала с ним в эмиграцию. Однако во Франции он развелся с ней и женился на другой.

       В 1934 году мать Петра Маан (Пелагея Лукинична Асатиани) получила от сына письмо, что у него в Милане вышел двухтомник литературных произведений. Он их якобы выслал, но книги до адресата не дошли. Полагают, якобы затем Петр Маан уехал куда-то в Южную Америку и скончался якобы в 1956 году.

       В наше время известным деятелем абхазского зарубежья стал Мурат Яган. Он родился в Турции. Здесь получил образование и стал работать. В результате различных житейских и духовных исканий оказался в Канаде, где позже основал общество «Кябзе». В этом обществе Мурат Яган помогает людям укрепить свой дух и тело методами и принципами, основанными на абхазском духовном наследии, называемом Аамста Кябзе.  Во время грузино-абхазской войны Мурат Яган со своими товарищами обращались с протестами в международные органи­зации с призывом остановить войну, основали «Общество друзей Абхазии» и как могли помогали историческому отечеству.

       Книга «Я пришел из-за гор», являющаяся духовной автобиографией Мурата Ягана была переведена на русский и абхазский языки, а сам автор был приглашен в Абхазию 2001-м году и за заслуги перед отечеством, за пропаганду историче­ского духовного наследия абхазов награжден орденом «Ахидз-Апша» I-й степени.

       Герой Абхазии – кабардинец абхазского (абазинского) происхождения Ибрагим Яганов. В самом начале грузино-абхазской войны он со своими друзьями перешел Кавказский хребет и пришел отстаивать свободу и независимость братского народа. Ибрагим командовал подразделением, которое он сам создал и обучил уже находясь в Абхазии. В остальное время – до и после войны – Ибрагим разводит коней. Его замечательные скакуны приобретают именитые заказчики из различных стран. Как вспоминает Ибрагим, дед его время от времени ездил в Абазу, у берегам Лабы, к родственникам. Он говорил, что кабардинские ягановы родом из окрестностей современного Усть-Лабинска. Другие представители рода ушли в Адыгею и живут сейчас в селениях Кошехабль и Уляп

       В Сирии, живет и работает в Дамаске художник Ахмад Ибрагим из рода Маан. Он и его жена Анна окончили художественную академию в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Сейчас супруги активно выставляются не только у себя на родине, но и в  странах Европы и Азии.

       Род Апсуваевых в Балкарии  основан в конце XIX столетия выходцем из абхазского села Адзюбжа – дворянином Огурлу  Маан. Поскольку переселенец именовал себя – «апсуа» (абхаз), то его потомков стали именовать «апсуваевы». Позже это наименование стало фамилией  балкарских маанов.

       Огурлу Маан купил землю у помещиков Урусбиевых и обзавелся хозяйст­вом. По сей день эта местность, где обосновался  абхазский дворянин, называется среди балкарцев – «Апсуа чалыучу», то есть «Сенокос апсуа (абхаза)».

       Огурлу был сыном Омара Мырзакановича Маан. В Балкарии у него от жены из местного рода Хаджиевых родились двое сыновей – Байрук и Джайнери. Есть свидетельства, что Апсуваевы не прерывали общений с большой родиной –  Абхазией. Подтверждением тому  служит и тот факт, что сын Байрука – Ачахмат, еще ребенком был послан в Абхазию для изучения родного языка. Впоследствии он изучил также арабскую грамоту и стал знатоком Корана.

       В настоящее время Апсуваевы  живут в селении  Бедык Баксанского района, в поселке Эльбрус Тырнаузского района Кабардино-Балкарской Республики, а также в столице республике – Нальчике.

© Чачхалиа Д. К.

• Автор благодарит Гогуа (Гюль) Дженгиза, жителя г. Стамбула, который предоставил ему копию фотографии Мурата Ягана в молодости.

• Фотография М. Ягана (цветная) взята из интернет-сайта М. Ягана.